Головна » 2013 » Июнь » 25 » Блок, Евтушенко и Пушкин ("Мы с тобой Макаренки". Михаил Лезинский) НАЧАЛО
23:10
Блок, Евтушенко и Пушкин ("Мы с тобой Макаренки". Михаил Лезинский) НАЧАЛО

Раньше любили читать... Вот и доказательства из повести ... (Фамилии выделила, чтобы обратить внимание.)

_____________________________________________________

Глава шестая.   БЛОК, ЕВТУШЕНКО И ПУШКИН

 Так исполнять Блока мог только талантливый артист, а что это был Блок, Игорь ни на секунду не усомнился, он узнал поэта по строю мысли, по душевной интонации. Чтец продолжал:

Женщина с безумными очами,

С вечно смятой розой на груди!

Пробудись!

Пронзи меня мечами…

Игорь заглянул в яму и встретился глазами с Лукьяненко. Одну секунду длилась пауза, а совсем другой голос, словно в яме находился второй человек, ядовито и насмешливо спросил:

– Подглядываете, товарищ начальник. Неэтично с вашей стороны.

– Да нет, я слушал, – словно оправдываясь, ответил Мартьянов и в свою очередь спросил:

– Блок? Раннего Блока читал?

– Блока. А вы, товарищ техник, даже знаете, что на свете существовал такой поэт?

– В школе проходил, – ответил Игорь, пропуская иронию мимо ушей. – А ты знаешь, чьи вот эти стихи?

И он без всякого перехода продекламировал:

Выходи на балкон.

Слышишь

гуси летят.

Как тогда?

Как тогда!

Время к старости, брат…

Нет,

я в старость не верю,

на крыльях держись!

Верю в жизнь,

верю в смерть

и опять снова в жизнь…

 – Чьи? Говори быстрей!

Маяковского, – Неуверенно произнес Лукьяненко, угадывая знакомую со школьной парты поэтическую лесенку.

– Не знаешь. Владимир Луговской.

– Не знаю, – передразнил Лукьяненко, – я вам сейчас столько стихов наговорю, что и вы знать не будете.

– А ну, давай!

– Даю.

Живописцы, окуните ваши кисти

В суету дворов арбатских

и в зарю,

Чтобы были ваши кисти, словно листья,

Словно листья,

словно листья

к ноябрю.

Игорь еще раз подивился мастерству исполнения Лукьяненко. Что-что, а подавать слова Жора умел.

Булат Окуджава.

– Он самый, – удивился Лукьяненко быстрой разгадке, – а это?

Ты мерцаешь

многие сотни веков,

Марс,

планета мечтателей и чудаков.

Марс -

обитель таинственных Аэлит…

Роберт Рождественский, – без всякого труда назвал поэта Мартьянов. – Теперь слушай ты.

Ваш выход, артист.

Ваш выход.

Забудьте

усталость и робость.

Хотя не для вас ли вырыт

зал, бездонный, как пропасть?

И вам по краю, по краю,

по очень опасной грани, по грани,

как по канату, с улыбкой двигаться надо…

Ваш выход, артист…

Нравится?

– Здорово. Кто?

– Тоже Рождественский.

– А я почти ничего не читал Рождественского, – признался Лукьяненко. – Попадется, обязательно прочту. Здорово он об артистах…

– А что ты вообще читаешь? – полюбопытствовал Игорь.

– Недавно «Трех товарищей» прочел. Мировецкая книжка.

– А Толстого, Паустовского, Пушкина ты любишь?

– Пушкина? – Лукьяненко задумался.

Когда-то давно, года три назад, вот так же, как и сейчас, зашел разговор о литературе. О поэтах. И кто-то спросил тогда Жору:

– А Пушкина ты любишь, артист?

Категорія: Життя прожити - не поле перейти... | Переглядів: 418 | Додав: Tetjana